Не думай, что еще не скоро,
Что время есть еще покаяться;
Как быстро солнце опускается,
За поворот уходит скорый.
Бояться надо не успеть,
Бояться надо — задержаться;
Часы спасения промчатся —
Замерзшего не обогреть.
* * *
Куда уходят облака?
Куда? Зачем?
В страну какую?
Кто все мне это истолкует
Уверенно, наверняка?
Кто верен им?
С их тайной слит?
И кто лишает их покоя?
Кто мне их тайну приоткроет?
Кто мне сумеет объяснить?
А тайны никакой и нет:
Они сгустятся и прольются,
Уйдут в песок,
в поток сольются,
И потеряется их след.
* * *
Кто не гонялся за удачей,
Не осаждал огонь-коня;
Она, конечно, много значит,
А в том числе и для меня.
Они так пахнут суетою —
Восторгов искры, похвалы, —
И, все-таки, не мало стоят,
Размеры их не так малы.
Забот всегда полно с рассвета,
Жизнь хоть кому поставит мат.
Наступит день, когда все это,
Уже не будет занимать.
* * *
Сегодня ветер, грусть за окнами,
Сырые ветки тополей;
И грубо ткани туч заштопаны,
И холод — он с утра смелей.
Но нет — рядно прорвалось серое,
И солнце выплеснуло луч:
Пришла щепоточка веселья
И заискрились щеки луж,
И дождик заплясал, как школьница...
Но снова ветер за свое.
Лазурь, наверное, зашторится.
Мы все же видели ее.
* * *
Время бывает смеяться,
Время бывает любить,
Рассветами любоваться,
И по росе бродить;
Иволги слушать свисты
И трескотню дергача,
Гладить прожилки листьев,
На поцелуй отвечать;
И не мечтать о покое,
Преодолев перекат...
Время бывает такое —
Глядеть на багровый закат.
* * *
Годы уносят радость
И добавляют грусть.
Раны, свежие раны;
Голос ветров груб.
Нового здесь не встретишь,
Чистого не найдешь.
Вот и сегодня ветер
Листья вгоняет в дрожь.
И никуда не деться
Тебе от басовой струны;
Не отыскать, не сделать —
Дней закрома полны.
* * *
Замерзает река, замерзает.
Замерзает река. Да.
И однажды в прозрачном зале
Будет тесно от снега и льда.
Будут тихие воды катиться,
Будут в омутах рыбы дремать,
Будут в небе черные птицы
Грустью встречный поток принимать.
Не живыми покажутся ели,
И следов не увидишь к стогу.
Будут нервно метаться метели
На лугах, на пустом берегу.
* * *
Люди-братья! — веков идеал —
Лишь красивое слов сочетание;
А на деле — душ смутометание:
За подъемом опять провал.
Что-то есть тяжелее слов —
Что нас делает одинокими,
Что выращивает жестокость,
Порождает вьюгу умов.
Эта тяжесть и есть борьба
За насущный кусок хлеба,
За парное тепло хлева,
За отсутствие прав раба.
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Публицистика : Надо ли архиепископу знать Евангелие? - Viktor но не Победитель Я скопировал циркулярное письмо православного иерарха, чтобы показать суть чиновничества, будь оно даже сакральным. Чем оно отличается от драчки и склоки родственников, допущенных до дележа завещанного имущества? А вот Евангелие архиепископ Запорожский и Мелитопольский давненько не читал. Он закавычивает народное крылатое выражение "бойтесь волков в овечьих шкурах" как прямую речь Христа, тогда как дословно в Евангелии это выглядит так: "Берегитесь лжепророков, которые приходят к вам в овечьей одежде, а внутри суть волки хищные"(Матфей 7:15). Видимо версия оригинала не очень-то удобна, потому что в отечестве не принимают пророков, ни домогающихся ими быть. "Благими намерениями выстлана дорога в ад" - эта фраза тоже как будто выдаётся за речь Христа, но это выражение принадлежит английскому поэту Самуэлю Джонсону(1709-1784). Какой солдат не мечтает стать генералом (в смысле претензий монаха стать архипастырем)? Какая же мечта у архипастыря? Чтобы опять стать простым монахом! Ведь он подзабыл, что есть добро, и как его преподать.
