Луч солнца на рассвете встал,
в росинке чистой окунулся,
увидев что-то, улыбнулся
и наблюдать в окошко стал:
там на кухонной полке в ряд -
посуда чистая блистает,
фужер всех выше восседает
и речь ведет:"Смотрите: я,
в сиянье чистом хрусталя,
как первый гость на всех фуршетах,
вам и во сне не снилось это,
как я звенел там и сиял!
В каких руках я побывал!
Какие повидал я нравы!
Хоть вы в одном, конечно,правы:
я большей частью здесь стоял".
Вот, к кружке обратился он:
"Что ты внизу там притаилась?
С убожеством своим смирилась -
так вид твой жалок и смешон.
На что годна, скажи мне, ты?
Ты вся зашарпана, побита,
и краска вся с годами смыта,
следа нет прежней красоты."
Но в оправдание она
не проронила ни словечка,
хотя могла сказать, конечно,
как жизнь с избытком провела.
В ней согревали мятный чай,
когда болели в доме дети,
прекрасны так минуты эти -
быть в ручках нежных малыша.
Хозяин летом брал с собой
ее во время сенокоса,
чтоб воду пить из водоноса;
в лес за дровами брал зимой.
Несли парное молоко
в ней каждый день больной старушке.
И было так приятно кружке
в руке натруженной, простой.
Усталый путник много раз
держал ее в своих ладонях.
Взор благодарный она помнит -
за утоливший жажду квас.
Молчала в скромности она,
лишь, улыбаясь, вспоминала:
служа другим, так уставала,
но не напрасно жизнь прошла.
Да и сейчас стоит она
полна водою родниковой -
кого-то из нее напоят
и кружка счастлива сполна.
Закончить бы на том рассказ,
но так фужер собой гордился,
над кружкой бедною глумился,
вдруг... поскользнулся и разбился
и... зазвенел в последний раз...
Луч солнца дальше побежал
искать истории по свету,
а мы, услышав притчу эту,
узнали, может быть, себя?
Любви Господней полнота
с избытком сердце наполняет,
и пустословие смиряет,
даруя кроткие уста.
Мы - винограднике Христа,
и хочет Бог, чтоб мы трудились,
чтоб не гордились, а смирились
и много принесли плода.
Елена Шамрова,
Дрогичин Беларусь
Так чудны все дела Твои, о Боже!
Не описать - так скуден мой язык.
Кто с мудростью твоей сравниться может?!
И кто в любви, как Ты, Господь, велик?!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
Стыд- - Eduard Schäfer Я не упоминал в страничке знакомства со мной, что моя христианская
жизнь была похожа на скалистые горы, где всё и прекрасные вершины и
смертоносные расселины.
Так получилось, что момент своего " обжигания " я не осознал, считая,
что это Бог меня оставил...
В общем, я оказался,как бы не было мне больно это писать, в тюрьме.
Мне дали 6-месяцев, из которых я отсидел, по милости Божией только
3 месяца. В момент моего заключения я всё осознал, понял все свои
ошибки, а самое главное я ещё крепче полюбил Бога.
У меня было много знакомств с заключёнными, я честно им рассказывал
о себе и моих отношениях с Богом,после этих бесед многие стали тянуться к Богу, к поиску истины...
Однажды, будучи уже долгое время на свободе, я поехал с братьями
отвозить одного гостя в другой город, в тот в котором я сидел, не
заметно для себя ,я оказался в районе , который прославился своей
преступностью. Мы вышли из машины, чтобы проводить брата до дома,
на какое-то время мы остановились и краем глаза на углу улицы, который
оказался "точкой" я увидел, парня с которым был в одной тюрьме,
он был "дилер". Он стоял, вид его был измучен, он смотрел в мою сторону, ища моего взгляда, видно, что он хотел со мной поговорить,
но я молча отвернулся, потом мы сели с братьями в машину...
Приехав домой я открыл Слово Божие, мне открылись вышестоящие места песания, я упал на колени долго рыдал и каялся.
Я был много раз в том городе, в том районе, но того человека я больше
не видел, и если бы Господь дал мне вновь с ним встречу, подойдя к нему, в первую очередь я бы сказал:" Прости меня, Гена..."
