Какое счастье - пробужденье,
Когда всё дышит и поёт!
Благоуханье и цветенье,
Ведь в Духе всё наоборот,
Чем в падшем и подлунном мире,
И беспросветном и скупом,
Ты выбираешь: или - или,
Иль верить, или быть со злом.
Дух, торжествующий над тленьем,
Дух, поднимающий к богам,
И к Богу всех, звучишь Ты пеньем,
Слепых зовущий к небесам.
Когда же головой понурясь
И потонувши в суете,
Иду в плену забитых улиц
Такой измученный, как все,
Своей постылою работой,
Своей унылою судьбой
Ну разве мы не идиоты,
Так проживая срок земной?
Нас обманули беспардонно
И вечную украли высь.
На свете нет теперь закона,
Что гарантировал бы жизнь.
На свете есть одна награда -
Так свою жизнь суметь прожить,
И удостоится отрады
Чтоб с Богом вместе вечно быть.
Какое счастье - пробужденье,
Когда всё дышит и поёт!
Благоуханье и цветенье,
Ведь в Духе всё наоборот!
Дорогие читатели! Не скупитесь на ваши отзывы,
замечания, рецензии, пожелания авторам. И не забудьте дать
оценку произведению, которое вы прочитали - это помогает авторам
совершенствовать свои творческие способности
\"дышит\", \"поёт\",
\"благоухает\" и \"цветёт\"
какие он поезии рожает!
\"поёт и дышит\"
иль \"цветёт, благаухает\"?
наоборот то как?
кто в духе тока, знает?
да ! в духе кто, тому наоборот
блажь, ерунда и слово - так и прёт
и он это стихами называет
и тот, кто в духе, знать не понимает
что в Духе так совсем и не бывает
а в Духе всё совсем наоборот
3) Жизнь за завесой (2002 г.) - Сергей Дегтярь Я писал стихи, а они были всего лишь на бумаге. Все мои знаки внимания были просто сознательно ею проигнорированы. Плитку шоколада она не захотела взять, сославшись на запрет в рационе питания, а моё участие в евангелизациях не приносило мне никаких плодов. Некоторые люди смотрели на нас (евангелистов) как на зомбированных церковью людей. Они жили другой жизнью от нас и им не интересны были одиночные странствующие проповедники.
Ирина Григорьева была особенной. Меня удивляли её настойчивые позиции в занимаемом служении евангелизации. Я понимал, что она самый удивительный человек и в то же время хотел, чтобы она была просто самой обыкновенной девушкой. Меня разделяла с ней служебная завеса. Она была поглощена своим служением, а я только искал как себя применить в жизни и церкви. Я понимал, что нужно служить Богу не только соответственно, не развлекаясь, но и видел, что она недоступна для меня. Поэтому в этом стихе я звал её приоткрыть завесу и снять покрывало. Я хотел, чтобы она увидела меня с моими чувствами по отношению к ней и пытался запечатлеть состояние моего к ней сердечного речевого диалога, выраженного на бумаге. Но, достучатся к ней мне всё никак не удавалось.
